Yoga-mgn.ru

Строительный журнал
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Ракетный танк ИТ-1 («Истребитель Танков», «Объект 150»)

ИТ-1

Ракетный танк ИТ-1

По явление на свет танка ИТ-1 стало реакцией на первые случаи боевого применения ПТУРСов. ПТУРС – ПротивоТанковый Управляемый Реактивный Снаряд, ныне называемый ПТУРом или ПТРК, появился в середине 50-х годов ХХ столетия. С одной стороны ПТУРСы оказались отличным средством борьбы с танками, но с другой они сами и их операторы были уязвимы от всех видов огня противника.
Так, когда французы начали применять ПТУРСы SS.10 против египетских танков в Суэцкой войне, арабы быстро нашли этому средство противодействия: они обстреливали место пуска ПТУР из всех видов оружия, и в случае ранения или гибели оператора ставший неуправляемым реактивный снаряд уходил в небо или утыкался в землю. Пока SS.10 со скоростью 80 м/с летел к цели, оператора могли поразить несколько раз.
Учтя опыт дружественных египтян, в нашей стране решили, что место хранения и запуска ПТУРСов тоже должно быть бронированным не хуже самого танка. Так родилась концепция ракетного танка-истребителя. Идея эта быстро оформилась соответствующим постановлением Совета Министров, и сразу три завода – Кировский, ЧТЗ и Уралваглнзавод начали проектирование беспушечных танков, рассчитанных только на использование ракет.

Объект 287
Машина, созданная в Ленинграде на Кировском заводе, называлась Объект 287. Она представляла собой безбашенный танк. Вместо башни в нём имелась пусковая установка, которая в боевом положении выдвигалась наружу. Танк мог стрелять 140-мм ракетами Тайфун, управляемыми по радиолучу. В качестве вспомогательного вооружения использовались две 73-мм пушки 2А25 «Молния» и спаренные с ними пулеметы.

Объект 775
Челябинский Объект 775 имел не только башню, но и торчащий из неё ствол 125-миллиметрового калибра. Экипаж, как и в Объекте 287, состоял из двух человек. При этом механик-водитель находился в башне, но куда бы башня ни поворачивалась, механик-водитель вращался независимо от нее, так как его место и приборы наблюдения располагались на отдельной поворотной платформе. Кроме управляемых ракет Рубин с кумулятивным зарядом, в боекомплект входили осколочно-фугасные неуправляемые ракеты, стабилизировавшиеся в полете вращением, подобно артиллерийским снарядам нарезных орудий. Отсутствие противооткатных устройств и компактный затвор позволили конструкторам уменьшить высоту башни почти в два раза. Поэтому танк имел очень низкий силуэт и при первом взгляде на его фотографию кажется, будто у этой фотографии просто искажены пропорции и изображение приплюснуто в вертикальной плоскости.
Победителем же конкурса стал нижнетагильский Объект 150, созданный на базе Т-62.

1 – направляющее колесо: 2 – крышка люка механика-водителя; 3 – крышка антенного устройства радиокомандной линии; 4 – ПТУР ЗМ7; 5 башня танка; 6– кронштейн задних наружных баков; 7 – ведущее колесо; 8 – опорный каток; 9 – дневной прицел; 10 – ночной прицел; 11 – крышка люка наводчика-оператора; 12 – крышка люка выдачи ПУ; 13 – наружный топливный бак надгуссничной полки; 14 – отбойник газовой струн стартового двигателя ракеты; 15 – выхлопной коллектор; 16 – крышка люка командира танка; 17 – приборы наблюдения механика-водителя; 18 – передний грязевой щиток; 19 – верхний лобовой броневой лист; 20 – нижний лобовой броневой лист; 21 – амбразура пулемёта ПКТ; 22 – гусеница; 23 – осветитель ночного прицела Л-2Г; 24 – кормовой броневой лист; (на видах сверху, спереди и сзади поз. 4 условно не показана)

От 62-го Объект 150 отличался лишь заново спроектированной башней. Низкопрофильная башня представляла собой литую стальную фасонную отливку полусферической формы со стенками переменной толщины от 60 до 135 мм. Лобовая часть башни имела толщину брони 120 – 200 мм.

В этой башне размещалась выдвижная пусковая установка 180-миллиметровых танковых управляемых снарядов (ТУРС) 2К4 «Дракон», к которой крепилась прямоугольной формы автоматизированная боеукладка (4 ряда по три ТУРС в каждом – 12 управляемых ракет). Слева от укладки размещался наводчик, справа – командир машины.

Перед оператором устанавливались монокулярный перископический дневной прицел 1-ОП2 со стабилизированным полем зрения, электронно-оптический перископический ночной прицел 1ПН12 с 7,3-кратным увеличением, блоки устройства выработки команд, а справа от него — пульт оператора.

Пусковая установка обеспечивала захват ракеты из боеукладки, вынос ее из боевого отделения, освобождение сложенных консолей крыла от фиксаторов, предстартовую проверку и старт ракеты. И пусковая установка, и башня были стабилизированы, что обеспечивало ведение стрельбы на ходу. Справа на башне имелся люк наводчика-оператора, перед ним стоял призменный прибор наблюдения Л-36. В центре башни был выполнен ещё один люк для подъёма и выхода пусковой установки. На башне также устанавливались инфракрасный осветитель ночного прицела прожектор Л-2Г и фара Ф-125.

Боевая машина оснащалась дневным и ночным прицелами, стабилизатором станции наведения ракет. Башня имела электрический и ручной механизмы поворота. Пусковая установка перед стрельбой вместе с очередной ракетой выдвигалась через открывающийся люк наружу. Для танкового ракетного вооружения была выбрана система управления по радиолинии с обратной связью по световому лучу от установленного на ракете порохового трассера. Размещение более простого проводного канала связи с ракетой было невозможно, из-за необходимости ведения огня с хода. Стрельба ракетами с радиокомандной системой наведения велась не только днем, но и ночью с места и в движении на дистанции 300-3500 м.
Перед пуском ракеты определялась дальность до цели и эта характеристика вводилась в прицел. Оператор, удерживая перекрестие на цели, нажимал кнопку пуска. Направление схода ракеты отличалось от линии прицеливания в вертикальной плоскости на 3°20′, в горизонтальной — с учетом скорости ветра. После схода ракеты ПУ автоматически убиралась внутрь башни. Одновременно снималось упреждение, учитывавшее ветер, и башня поворачивалась в направлении цели. В момент пуска перед входным окном прицела автоматически в течение 1,5 с устанавливалась воздушная завеса (во время испытаний в 1965 году, когда ракета стала сходить с пусковой установки, газы из ее сопел подняли с носа корпуса танка снег, который запорошил входное окно прицела, в результате чего управление ракетой стало невозможным). Первые 0,5 сек ракета летела неуправляемой. За это время боковая составляющая ветра (из-за парусности оперения ракеты) и сила тяжести ракеты выводили ее на линию прицеливания. С этого момента координаты летящей ракеты определялись автоматически, вырабатывались зашифрованные радиокоманды и излучались в направлении ракеты, на которой они принимались, расшифровывались и подавались на рули поворота. Определение координат положения ракеты относительно линии прицеливания производилось с помощью светового пятна от трассера, проектировавшегося по оптической системе прицела на фотокатоды, что вызывало появление электрических импульсов, необходимых для выработки радиокоманд в системе управления ракетой.


Через 25,5 с после схода ракеты система возвращалась в исходное положение и можно было произвести очередные заряжание и пуск.
14 сентября 1964 года на полигоне в Кубинке состоялся показ военной техники членам правительства, в том числе и Никите Сергеевичу Хрущеву. В то время как челябинский и ленинградский конкуренты давали примерно пятьдесят процентов промахов, танк Объект 150 не сделал ни одного. Кроме того, стандартное крупносерийное шасси делало Объект 150 наиболее пригодным к запуску в серийное производство.
Машина была принята на вооружение и получила обозначение ИТ-1 (Истребитель Танков – Первый).
Мотострелковые дивизии, разворачиваемые на танкоопасных направлениях, должны были комплектоваться отдельными батальонами ИТ-1. Было сформировано всего два таких батальона: один – в Белорусском военном округе, а другой – в Прикарпатском. В процессе испытаний и эксплуатации ракетный комплекс показал высокую надежность – 96,7 %. Однако когда в 1967 году к руководству министерством обороны пришёл Андрей Антонович Гречко, он неожиданно приказал снять ИТ-1 с вооружения, изъять его из частей и все имеющиеся экземпляры переделать в Т-62. Поэтому сейчас от всего тиража ИТ-1 остался лишь тот экземпляр, что стоит сейчас в Кубинке.


ИТ-1 в Кубинке

Ракетный танк ИТ-1 («Истребитель Танков», «Объект 150»)

Библиотека журнала Техника молодежи №1 «Броня»

вверху — танковый управляемый реактивный снаряд 9М119М;

в центре — основной танк Т-90С с ракетным комплексом 9К119;

опытный экземпляр истребителя танков ИТ-1 («объект 150») с ракетным комплексом 2К4 «Дракон» (рисунок Михаила Петровского)

Автор выражает благодарность Е.Н. Иванову и Г. Ф. Петрову за помощь при создании книги

Появление ракетного оружия в 30-е гг. в СССР сразу привлекло внимание конструкторов боевых бронированных машин, были сделаны первые попытки установить ракеты на танки. В 50 — 60-е гг. началось массовое применение ракетного оружия во всех родах и видах Вооруженных Сил Советского Союза, в том числе и в танковых войсках. Были созданы первые серийные ракетные танки. 70 — 90-е гг. стали наиболее плодотворными для развития танкового ракетного вооружения. Практически все отечественные танки стали обладать управляемыми ракетам».

Долгий путь создания ракетных танков начался с первых работ по реактивным снарядам еще в 20-е гг. В марте 1921 г. в Москве по инициативе Н.И.Тихомирова была создана лаборатория по изучению и проектированию ракетной техники. Лаборатория в 1925 г. переехала в Ленинград. В июле 1928 г. лаборатория Н.И. Тихомирова была переименована в «Газодинамическую лабораторию (ГДЛ) ВНИК при РВС СССР». ГДЛ подчинялась Военному научно-исследовательскому комитету при Реввоенсовете СССР, а с 1931 г. — Управлению военных изобретений Технического штаба начальника вооружений РККА. Она стала первым отечественным центром по реактивной технике в Советском Союзе. ГДЛ в 1930 г. приступила к разработке ракетных снарядов, основанных только на одном реактивном принципе, отбросив совмещение пуска ракеты сострельбой из миномета. В те годы ГДЛ возглавил инженер-артиллерист Б.С.Петропавловский. В основном исследования велись с пороховыми шашками диаметром 24 мм. Их габаритами тогда задавались два основных размера ракетных камер и калибры снарядов 82 и 132 мм, которые сохранились потом на долгие годы.

В 1933 г. по личной инициативе начальника вооружений Красной Армии М.Н. Тухачевского для ускорения работ по ракетной технике в Москве был создан Реактивный научно-исследовательский институт (РНИИ), объединивший два научно-исследовательских учреждения — ленинградскую Г азодинамическую лабораторию и московскую Группу изучения реактивного движения (ГИРД), занимавшуюся разработкой жидкостных ракет и реактивных двигателей. Начальником РНИИ назначили И.Т.Клейменова (бывшего директора ГДЛ). К моменту переезда ГДЛ из Ленинграда в Москву конструкции новых авиационных реактивных снарядов — осколочного РС-82 и осколочно-фугасного PC-132 — были почти полностью отработаны и доведены до промышленного освоения.

Появление мощного вида вооружения, твердотопливных реактивных снарядов, позволило приступить отечественным конструкторам оружия к работам по их размещению на различных носителях: боевых машинах, самолетах, кораблях и танках.

Жозеф Яковлевич Котин

Четырежды лауреат Государственной премии, Герой Социалистического труда, д.т.н., профессор, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, генерал-полковник ИТС.

Родился 26 февраля 1908 г. в Павлограде Екатеринославской губернии (Днепропетровской обл.). В мае 1937 г. его назначили главным конструктором СКБ-2 ленинградского Кировского завода. Послевоенный период деятельности связан с организацией в июне 1949 г. специального ВНИИ-100 (ВНИИтрансмаш). Котин назначается его первым директором и работает с 1946 г. главным конструктором СКБ-2 (с 1951 г. ОКБТ) ленинградского Кировского завода. В 1968-1972 гг. работал заместителем министра оборонной промышленности. Умер в 1979 г.

Александр Александрович Морозов

Дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и трех Государственных премий. Д.т.н., генерал-майор ИТС.

Родился в 1904 г. С 1928 г. работал в КБ Харьковского паровозостроительного завода. В 1940 г. возглавил танковое КБ на заводе №183. С 1951 г. главный конструктор завода транспортного машиностроения им. Малышева. Умер в 1976 г.

В 30-е гг. было разработано несколько образцов бронированных боевых машин с реактивным вооружением, некоторые из них были доведены до опытных образцов и даже прошли полигонную отработку. В течение 1934-1936 гг. проводились исследования и эксперименты по размещению ракетного вооружения на танки БТ. Первая экспериментальная установка ракетного орудия, разработанная РНИИ, устанавливалась по бортам башни танка; применялись обычные 132-мм ракетные орудия. Испытания смонтированного на левой стороне башни ракетного орудия проводились на Ракетном научно-исследовательском полигоне (РНИИ) с 28 апреля по 26 мая 1935 г. Стрельба велась шестью 132-мм снарядами, выпускаемыми под разными углами возвышения и различными положениями башни.

Читать еще:  Сцепка к мотоблоку своими руками, фото, чертежи

Установка более мощных 250-кг танковых торпед на БТ-5 в 1936 г. была произведена на заводе № 37 по проекту военного инженера Тверского. Две реактивные системы располагались слева и справа на башне танка БТ-5 и наводились на цель при помощи подъемного механизма и поворота башни. Перед применением торпед производилась предварительная пристрелка 45-мм штатной пушкой и вводился поправочный коэффициент при помощи переходных таблиц. Максимальный угол возвышения 48 градусов позволял поражать фортификационные сооружения на дальности до 1500 м. Недостатком обеих конструкций была легкая уязвимость в бою реактивных снарядов, расположенных снаружи боевых машин без защиты от осколков.

Завершение работ по вооружению танков ракетами прервала Великая Отечественная война. Тем не менее, именно тогда реактивное вооружение проявило себя. Боевые машины БМ-13, БМ-8 и БМ-31 успешно применялись в боях с германской армией и оказали влияние на ход войны. Артиллерийская часть БМ-13 в СКБ завода «Компрессор» устанавливалась не только на автомобили, но и на танки. Для размещения реактивных снарядов М-8 использовались шасси танков Т-40 и Т-60, при этом основное вооружение машин демонтировалось.

В 1941-1942 гг. в СКБ-2 Ленинградского Кировского завода (ЛКЗ) под руководством главного конструктора Ж.Я.Котина был разработан вариант тяжелого танка КВ-1К с дополнительным размещением четырех реактивных снарядов М-13. Были изготовлены опытные образцы такой боевой машины, она прошла заводские и полигонные испытания, дальнейшие работы остановлены.

К концу Второй Мировой войны практически все армии воюющих держав имели на своем вооружении реактивное оружие, которое хорошо показало себя в различных боевых ситуациях. Это заставило советских военачальников и конструкторов вновь обратить внимание на ракетное оружие и заняться его совершенствованием.

Крупные работы по ракетной тематике советские конструкторы открыли после окончания Великой Отечественной войны, тогда были созданы реактивные снаряды М-14, М-24 и МД-20 и боевые машины для них. Снаряды М-14 и М-24 были турбореактивными и в полете вращались, что позволяло достигать вполне приличных показателей точности стрельбы. В тоже время на них отсутствовали стабилизаторы, выходящие за габариты корпуса снарядов. Это обстоятельство позволяло вести стрельбу снарядами М-14 и М-24 из трубчатых направляющих небольшого удлинения, похожих на артиллерийские стволы, но с гораздо меньшей толщиной стенок, а следовательно и весом. Все это способствовало снижению массогабаритных характеристик пусковых установок, что ускоряло внедрение новых ракет на флоте, в танковых войсках и в авиации.

Первые послевоенные работы по размещению ракетного вооружения на бронетанковой технике начались с конца 40-х годов. С 50-х гг. НИИ-1 и другие организации уже вели разработку управляемых и неуправляемых реактивных снарядов для вооружения танков. В частности, создавались танки только с ракетным оружием. В 1956-1960 гг. конструкторы ОКБТ Ленинградского Кировского завода на базе танка-амфибии ПТ-76 создавали опытный плавающий танк «объект 280», снабженный двумя восьмиствольными независимыми 140-мм пусковыми установками для турбореактивных снарядов М-140Ф. В 1957 г. в этом же КБ был выполнен эскизный проект танка «объект 281» с реактивным вооружением на базе шасси тяжелого танка Т-10А. Пуск турбореактивных снарядов предполагалось производить из специального короткоствольного орудия — пусковой установки с поршневым затвором.

Истребитель танков ИТ-1 («Объект 150»)

Истребитель танков ИТ-1 («Объект 150») был принят на вооружение Советской Армии Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 3 сентября 1968г. (приказ министра обороны СССР от 6 ноября 1968г.). В период с 1966 по 1970г. Уралвагонзаводом было выпущено 220 машин, а Ижевским заводом около 2000 ракет ЗМ7 к ним.

ИТ-1 являлся боевой гусеничной машиной, выполненной с использованием базы танка Т-62, с новой башней, спроектированной под размещение нового по тем временам полуавтоматического командного комплекса вооружения (2К4) для управляемых противотанковых ракет ЗМ7.

Истребитель танков ИТ-1 («Объект 150»)

Главным конструктором машины являлся Леонид Николаевич Карцев (Уралвагонзавод), главным конструктором комплекса вооружения в целом — Алексей Иванович Богданов (КБ-1). Главный конструктор Дмитрий Людвигович Томашевич разрабатывал ракету в части аэродинамических свойств и реактивного двигателя; аппаратурной отработкой комплекса занимались заместители главного конструктора Николай Валентинович Веселицкий и Борис Алексеевич Васченок. Теоретически вопросы системы управления решал Владимир Николаевич Пугачев, дальнейшую практическую отработку контура автоматического управления вел Юрий Павлович Яковенко. Испытания комплекса вооружения на начальном этапе были возложены на Леонида Алексеевича Смирнова, а на основном этапе — на заместителя главного конструктора Бориса Владимировича Фролова.

Коллективы указанных предприятий составляли костяк разработчиков, наряду с которыми были задействованы ЦНИИ-173 (стабилизатор), ЦКБ-14 (ракета), ЦКБ-393

(прицелы), Томский электрозавод (преобразователи напряжения) и др.

К важным особенностям комплекса 2К4 «Дракон» можно отнести:

— впервые в мире на базе среднего танка был разработан и принят на вооружение комплекс с управляемой противотанковой ракетой, способной на больших дальностях эффективно поражать танки, в том числе сходу;

— впервые в мире была принята на вооружение полуавтоматическая командная система наведения ракеты на цель;

— высокая вероятность попадания в цель типа танк (около 90%) во всем диапазоне дальностей: от дальности взведения взрывателя 100-150м до предельных дальностей, достигающих 3300м;

— впервые в мире была разработана автоматизированная укладка на 12 ракет, находящаяся в забронированном пространстве и исключающая наличие заряжающего (еще три ракеты находились в немеханизированной укладке);

— линия передач команд по радиоканалу (в 2-см диапазоне длин волн) с кодировкой, обеспечивающей независимую работу не менее роты истребителей танков (до 14 машин);

— стабилизация в обеих плоскостях головки прицела, гарантирующая практически одинаковую вероятность попадания как с места, так и сходу;

— простота подготовки наводчиков, незначительно отличающаяся от подготовки танковых наводчиков;

— способность соответствовать всем характеристикам подвижности среднего танка, а в некоторых случаях и превзойти их (масса ИТ-1 была меньше, чем у базового танка, примерно на 2т), отсутствие на башне элементов, выступающих за габариты корпуса, несколько меньший удельный вес, большая скрытность при выстреле из-за отсутствия пыледымового облака, обеспечение уверенного движения подразделений ИТ-1 в танковых колоннах и на поле боя, преодоление типовых танковых препятствий;

— стабилизированное в вертикальной плоскости излучение радиопередатчика (антенна — фазированная решетка с подвижной нижней плитой);

— наличие дублирующей ручной системы управления ракетой (требовала специальной подготовки наводчика в объеме до 3000 электронных пусков).

С лева на право. А.И. Богданов, главный конструктор комплекса «Дракон». Л.Н. Карцев, главный конструктор истребителя танков ИТ-1 «Объект 150». Главный конструктор Д. Л. Томашевич. разрабатывавший ракету. Ю.П.Яковенко, занимавшийся отработкой контура автоматического управления.

Такая машина наряду с САУ являлась мощным подспорьем при танковой атаке в зоне прорыва и оперативным средством построения противотанковой обороны дивизии на дальних подступах в пределах прямой видимости. Из-за специфичности вооружения ИТ-1 не мог идти в одну линию с танками в наступлении, а «тащиться» за ними на расстоянии 200-300м — абсолютно бессмысленно, так как видимость целей за танками (тем более на большие дальности), как правило, отсутствует, С самого начала было очевидно, что предназначение истребителей танков — использование в качестве самостоятельных подразделений для предотвращения фланговых танковых контратак в зонах прорыва. Эта задача не под силу ни САУ, ни подразделениям с ПТУР на колесной базе (имеющей ограниченную подвижность и защищенность на поле боя), которые не способны к маневренному перестроению в ходе наступательного боя танковых частей, имеющих целью захват плацдарма или выход на конкретные рубежи в интересах мотострелковых частей и соединений.

Истребитель танков ИТ-1 перед пуском ракеты ЗМ7. Машина движется, происходит заряжание (момент открытия люка ПУ)

Примерно 3-я секунда после нажатия на кнопку заряжания. Ракета преодолела примерно половину пути к своему стабилизированному положению

С ракеты сбрасываются передняя и задняя опоры и она приходит в стабилизированное положение, в предварительной готовности к старту. Раскручен гироскоп ракеты от бортовой сети ИТ-1

Однако исторически сложилось так, что ИТ-1 отрабатывался силами промышленности на территории НИИБТ полигона, подведомственного ГБТУ, при полном неприятии образца ГАУ МО (ГРАУ), в систему подконтрольных войсковых служб которого он должен был бы попасть (аналогично тому, как в артиллерийские подразделения и части входят противотанковые СУ, САУ, ПТУР на БРДМ и т.п.), но не попал.

Надежды ГАУ на то, что промышленности быстро удастся создать для танка управляемый снаряд, выстреливаемый через ствол пушки, оказались достаточно призрачными. Разработчики комплекса вооружения «Кобра» (главный конструктор А.Э. Нудельман) для харьковского танка столкнулись с необходимостью решения сложнейших проблем, и, хотя принципиальных отличий от комплекса 2К4 «Дракон» в своем построении он не имел, конструктивные ограничения были столь неординарны, что потребовались годы поисковых работ. Некоторые из имевшихся проблем не решены и до настоящего времени. Достаточно напомнить о наличии в «пушечном» исполнении ракеты для линейного танка пыледымового облака после выстрела, перекрывающего поле зрения прицела, которое принципиально нельзя устранить. Следовательно, в таких комплексах нельзя добиться высоких показателей эффективности. Но даже и дополнительно затраченные годы не смогли вывести эту систему на удовлетворительный уровень. Так, например, минимальная дальность стрельбы принятого на вооружение комплекса «Кобра» в танке Т-64Б составила более чем 1200м, что практически исключает его использование по условиям дальности видения целей в танковом бою. Да и реализовать на ракете комплекса «Кобра» характеристики эффективности, близкие к ракете ЗМ7, оказалось невозможно.

Истребитель танков «Объект 150» (копия заводского чертежа), 1965г.

В те времена считали, что чуть ли не на каждом танке надо иметь управляемые снаряды, хотя к этому времени танки со 125-мм гладкоствольными пушками имели лучшие показатели производительности при стрельбе по большинству типичных целей до предельных дальностей танкового боя (около1200м; земля, к сожалению, круглая, линия прицеливания — низкая, имеет место значительное перекрытие линии огня профилем местности, кустарником, травой). Достаточно напомнить, что для организации стрельбы на большие дальности с Кубинки направляли «гонцов» в районы предстоящих испытаний, которым неделями не удавалось найти подходящие условия, а перед каждым показом на штатном полигоне десятки солдат выкашивали траву и вырубали кустарники.

Сформированные а войсках отдельные батальоны истребителей танков оказались бронетанковой службе войск не «по зубам». За короткое время в Управлении начальника танковых войск (УНТВ) постарались от ИТ-1 избавиться, демонтировав уникальные башни с вооружением, а базу использовали для изготовления тягачей БТС-4В. Мне неизвестен приказ министра обороны или правительственное решение о снятии ИТ-1 с вооружения Советской Армии, а также какие-либо объективные отрицательные моменты его войсковой эксплуатации, которые могли бы привести к принятию такого решения.

Использованы иллюстрации из архивов М. Павлова, А. Хлопотова

Информация взята из журналов «Русские Танки» и «Техника и Вооружение»

Ракетный танк ИТ-1 («Истребитель Танков», «Объект 150»)

Частенько в разговорах со мной А.А. Морозов упоминал по разным поводам Вячеслава Александровича Малышева, который во время войны был наркомом танковой промышленности. Из его рассказов я составил себе портрет Малышева как умного, волевого человека, блестящего организатора. Морозов очень уважал его и, по-моему, даже чуть-чуть побаивался, хотя и был не трусливого десятка.

И вот 31 января 1956 г. я впервые увидел бывшего наркома. Он в те годы занимал должность заместителя Председателя Совета Министров СССР. На совещание к нему были приглашены конструкторы танков А.А. Морозов, Ж.Я. Котин (главный конструктор, а с 1968 г. – заместитель министра Оборонной промышленности СССР), П.П. Исаков, Л.Н. Карцев, а также конструкторы танковых двигателей И.Я. Трашутин и Е.И. Артемьев. Когда все расселись, Малышев обратился к нам с вопросом: «Кто из вас занимается установкой ракет в танки?» Все мы пожали плечами, так как об этом никогда не думали. Потом встал Морозов и сказал: «Вячеслав Александрович, на мою жизнь хватит и пушек. Проживем пока без ракет».

Читать еще:  Обзор фрезерного станка 6Р12: конструкция, характеристики и эксплуатация

Затем, обращаясь к двигателистам, Малышев задал вопрос: «Кто из вас занимается созданием газовой турбины для танка?» Этот вопрос был столь же неожиданным, как и первый. Артемьев встали сказал: «Вячеслав Александрович, я недавно был в Западной Германии на выставке дизелей. Возможности дизеля еще далеко не исчерпаны. Есть очень много путей их совершенствования». На это заявление Малышев ответил: «Я недавно прочитал статью, в которой было написано, что через 20 лет турбина вытеснит на транспорте поршневые двигатели. И я верю в это».

Далее состоялась короткая, но приятная беседа. Вячеслав Александрович рассказал о принятой стратегической линии развития Военно-морского флота, о том, что линкоры снимаются с вооружения, на их смену придут ракетные крейсеры и т.д. Запомнился рассказанный им случай о том, как во время отдыха в Крыму его пригласили посмотреть почти достроенный линкор. Он отказался из политических соображений, хотя, как инженеру, ему очень хотелось увидеть этот новый линкор. Когда мы вышли из кабинета Малышева, я для себя сделал заключение: «Вот – настоящий «зампотех» правительства».

Видимо, под влиянием этого совещания Ж.Я. Котин вскоре взялся за разработку газовой турбины. Но он оказался одинок: остальные участники совещания оставили пожелания В.А. Малышева без внимания. В начале августа 1956 г. Малышев вновь собирает большое совещание в зале Кремля, где проводились заседания правительства и Политбюро ЦК КПСС. Помимо представителей промышленности пригласили руководителей ГБТУ и ГРАУ. Столики были расставлены шахматным порядком, образуя, тем не менее, один длинный ряд. Вдоль стен стояли стулья. Мы с Морозовым сидели где-то в середине ряда. Малышев начал совещание словами: « Товарищи, в январе этого года я собирал на совещание конструкторов-танкистов и спросил, кто из них занимается установкой ракет в танки. Все дипломатически промолчали, только Морозов сказал, что на его жизнь и пушек хватит. Здесь товарищ Морозов?»

Морозов встал, согнул спину так, что голова почти доставала до столика, и тихо проговорил: «Здесь, Вячеслав Александрович». Малышев продолжил: «Я собрал здесь конструкторов-танкистов, создателей ракет, систем управления ими и представителей Министерства обороны. Надо создать комплекс противотанковых ракет. Подумайте. Заказчики должны подготовить ориентировочные требования, и мы через два дня соберемся вновь в этом зале».

На следующем совещании первым взял слово начальник танковых войск П.П. Полубояров. Он поддержал идею установки ракет в танки, но в конце промолвил: «Но надо не забывать и о танковых пушках, у них еще есть резервы».

Малышев поднялся и нервно, с явной угрозой в голосе произнес: « Товарищ Полубояров, вы тянете нас назад. Вы хотите, чтобы танковые войска постигла участь моряков?»

Полубояров побледнел, опустил плечи, и на мгновенье мне показалось, что его генерал-полковничьи погоны поползли с плеч. Он стал оправдываться, как первоклассник, ссылаясь на то, что его не так поняли. После этого выступил начальник ГБТУ генерал-лейтенант И.А. Лебедев. Он зачитал тактико-технические требования на танковую ракету. Из этих требований следовало, что ракета должна быть в габаритах существующих пушечных выстрелов, летать с такой же скоростью, как снаряд, и почти все в этом духе. Когда он закончил, Малышев сказал: « Товарищ Лебедев! По таким требованиям никто не возьмется создавать ракету! Пушка и снаряд к ней отрабатывались веками, они уже семидесятилетние деды, а ракета – это только родившийся ребенок, у нее все впереди. Товарищ Лавочкин! Вы бы взялись сразу делать вашу первую ракету по подобным требованиям?» Известный авиаконструктор встал и ответил: «Нет, Вячеслав Александрович».

После этого Малышев закончил свое выступление следующими словами: «По-моему, задача понятна. Прошу всех заинтересованных лиц собраться в рабочем порядке, обо всем договориться и подготовить по этому вопросу проект Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР».

На следующий день собрались в ГБТУ. Началось группирование разработчиков. Хотя Морозов и не горел желанием заниматься новым делом, именно к нему первому подключили разработчиков ракет.

Котин, наоборот, загорелся желанием установить ракеты в танк. Ему тоже подобрали соисполнителей. Организовали команду и главному конструктору Челябинского тракторного завода П.П. Исакову. Один я остался не у дел. На меня просто «не хватило» фирм-разработчиков ракет. Я, естественно, разволновался и стал было вслух возмущаться дискредитационным отношением ГБТУ к нашему КБ. Неожиданно сидящий рядом неизвестный мне человек проговорил: «А давайте-ка попробуем и мы с вами!» Этим человеком оказался Александр Эммануилович Нудельман, известный конструктор авиационного автоматического вооружения военных лет, который решил перепрофилировать свое КБ на создание противотанковых ракет. Он попросил подключить к нему консультантом по системе управления будущей ракетой фирму академика А.А. Расплетина.

Задуманное В.А. Малышевым постановление оформлялось долго и вышло в свет только в середине 1957 г., уже после его смерти. Как же на практике шло выполнение этого постановления?

Морозов бросил работу, практически не приступая к ней. Котин начал создавать «новый ракетный танк» с экипажем, размещавшимся не в башне, а в корпусе. Исаков тоже стал создавать «новый ракетный танк», но с экипажем, размещавшимся в башне. Мы же, не мудрствуя лукаво, попытались создать танк на базе серийной машины, но вместо традиционной пушки вооружить его ракетами. К заново спроектированной более низкой башне крепилась автоматизированная укладка (прямоугольной формы) ракет: четыре ряда по три ракеты в каждом (кроме того, еще три ракеты размещались в немеханизированных укладках). Справа от укладки размещался наводчик, а слева – командир машины. Над укладкой внутри машины располагалась пусковая установка, которая вместе с очередной ракетой перед стрельбой выдавалась через открывающийся люк наружу. Пусковая установка и башня были стабилизированы, что позволяло вести стрельбу с хода.

Вскоре сложилось так, что КБ Расплетина взяло на себя отработку и ракеты, и системы управления ею, поэтому КБ Нудельмана было от этой работы освобождено. Наша новая разработка получила название «объект 150».

Как показала жизнь, принятое нами направление установки ракет в серийный танк оказалось наиболее рациональным. Дело в том, что конструкторским бюро Котина и Исакова приходилось решать одновременно много новых проблем и по самому, танку и по его новому вооружению, а это усложняло и затягивало работу по изготовлению и испытаниям опытных образцов. Мы же чисто «танковыми делами» практически не занимались, а все внимание сосредоточили только на отработке нового вооружения – ракеты.

Наибольшие трудности у нас возникли с системой управления ракетой. Поскольку стрельба должна была вестись с хода, бытовавшая тогда в противотанковых снарядах система управления по проводам не годилась. Мы остановили свой выбор на системе управления по радиоканалу с обратной связью по световому лучу от установленного на ракете порохового трассера.

Много проблем, трудных и неожиданных, пришлось решать разработчикам системы управления нашей ракетой. Опереться было не на что, ибо разработка была оригинальной. Часто возникали, казалось бы, неразрешимые ситуации, нередко казалось, что мы в тупике, из которого нет выхода. Однажды зимой 1965 г. на войсковых учениях с участием нашего нового детища мы столкнулись с непредвиденным явлением. Накануне ночью прошел снег и тонким слоем покрыл машины. Когда ракета стала сходить с пусковой установки, истекающие из ее сопл газы подняли с носа корпуса танка мокрый снег, который запорошил входное окно прицела. Управление ракетой стало невозможным. Пришлось устанавливать стеклоочиститель прицела по типу автомобильного, который включался в работу автоматически при сходе ракеты с пусковой установки.

После проведения серии полигонных испытаний и войсковых учений «объект 150» в 1965 г. был принят на вооружение под названием «Истребитель танков ИТ-1».

К сожалению, вскоре эту машину сняли с вооружения из-за негативного отношения к ней ГБТУ и ГРАУ. По замыслу военных, отдельными батальонами истребителей танков должны были комплектоваться мотострелковые дивизии, разворачиваемые на танкоопасных направлениях. Было создано два таких батальона: один – в Белорусском, а другой – в Прикарпатском военном округе. В Белорусском военном округе батальон поставили на обеспечение танкистам, а в Прикарпатском – артиллеристам. В первом случае машины хорошо обслуживались и обеспечивались запчастями только по танковым узлам, в во втором – только по системе вооружения. Офицеры неохотно шли служить в эти батальоны, так как не видели перспективы роста, обычной для линейных танковых частей. В конце концов, эти батальоны расформировали, а истребители танков переоборудовали в тягачи.

В память об этой большой, проделанной на одном дыхании работе у меня сохранилась медаль лауреата Государственной премии СССР.

И еще. Работая над истребителем танков ИТ-1, и я, и весь дружный коллектив КБ Уралвагонзавода приобрели много новых друзей, подлинных энтузиастов конструкторской мысли, воспоминания о совместной работе с которыми для меня очень дороги.

Средний танк Т-62

Чертежи / Схемы

Полные характеристики

Боевая масса, кг:37000
Максимальная скорость по шоссе, км/ч:50
Запас хода по шоссе, км:450
Вооружение:1 пушка калибра 115 мм, 1 пулемет калибра 7,62 мм
Экипаж, чел.:4

Литература

Средний танк Т-62

Является дальнейшим развитием танка Т-55 и отличается от него, главным образом, более мощным вооружением. Разработан в 1958 – 1960 годах в КБ завода № 183. Принят на вооружение в 1961 году. Изготавливался серийно на заводе № 183 с 1961 по 1972 год.

СЕРИЙНЫЕ МОДИФИКАЦИИ:
Т-62 (объект 166) – по сравнению с танком Т-55 имеет следующие основные конструктивные особенности: 115-мм гладкоствольная пушка; цельнолитая башня с диаметром погона в свету 2245 мм вместо 1816 мм; механизм выброса стреляных гильз через люк в кормовой части башни; длина корпуса увеличена на 386 мм, высота – на 27 мм; наклон кормового листа уменьшен с 17° до 2°; для обеспечения требуемого снижения пушки крыша корпуса or башни в сторону кормы имеет наклон 3°15′, а в сторону носа – 0 °30′; снят курсовой пулемет, изменен механизм поворота башни; установлены комбинированный (дневной и ночной) командирский прибор наблюдения ТКН-2 (“Кармин”), 19-дисковый главный фрикцион с гидропневматическим приводом управления, тормозные колодки из пластмассы на лентах тормоза поворота; увеличен динамический ход опорных катков со 142 до 162 мм и т.д. В 1967 г. были ликвидированы люки в крыше МТО, с 1972 г. стал устанавливаться зенитный пулемет ДШКМ, с 1975 г. -лазерный дальнометр КДТ-1 или КДТ-2.

Т-62М (объект 166М6 1983 г.) – модернизированный вариант. Многослойные экраны из комбинированной брони на корпусе и башне, бортовые резинотканевые противокумулятивные экраны, дополнительно бронировано днище. Антинейтронный подбой на башне. Установлены комплекс управляемого вооружения 9К116-1 “Шексна” и СУО “Волна” (лазерный дальномер КДТ-2, баллистический вычислитель БВ-62, прицел ТШСМ-41У, стабилизатор “Метеор” М1). Часть машин оснащена зенитным пулеметом НСВТ вместо ДШКМ. Двигатель В-55У мощностью 620 л.с. Введены гусеница с РМШ и гидроамортизаторы на узлах подвесок вторых опорных катков. Ствол пушки оснащен теплозащитным чехлом. Радиостанция Р-173, система запуска дымовых гранат 902Б “Туча”, система защиты от напалма “Сода”. Боевая масса 41,5 т.

Т-62М-1 – Т-62М с двигателем В-46-5М мощностью 690 л.с.

Т-62М1 – Т-62М без комплекса управляемого вооружения 9К116-1 “Шексна”.

Т-62М1-1 – Т-62М1 с двигателем В-46-5М.

Т-62М1-2 – Т-62М1 без дополнительного бронирования корпуса.

Т-62М1-2-1 – Т-62М1-2 с двигателем В-46-5М.

Т-62Д (1983 г.) – модернизированный вариант танка Т-62. Комплекс активной защиты “Дрозд”. Отсутствуют дополнительное бронирование башни и система запуска дымовых гранат “Туча”. Боевая масса 40 т.

Читать еще:  Как Сделать Каретку Для Циркулярки Своими Руками

Т-62Д-1 – Т-62Д с двигателем В-46-5М.

Т-62МВ (1985 г.) – модернизированный вариант танка Т-62М. Навесная динамическая защита башни и корпуса, бортовые резинотканевые экраны толщиной 10 мм, дополнительное бронирование днища. На части танков элементы КДЗ устанавливались на бортовых экранах. Боевая масса 38,4 т.

Т-62МВ-1 – Т-62МВ с двигателем В-46-5М.

В 1961 году завод № 183 изготовил установочную партию танков из 25 штук, которые поступили в Прикарпатский военный округ. 1 января 1962 года завод был остановлен на шесть месяцев для переоборудования сварочного контейнера в корпусном цехе, замены карусельных станков для обработки погона башни и проведения других мероприятий по подготовке производства. С 1 июля 1962 года начался массовый выпуск танка Т-62. За время серийного производства, по западным данным, было выпущено около 20 000 танков. Помимо Советского Союза состояли на вооружении только в одной стране Варшавского договора – Болгарии. Кроме того, они поставлялись, состояли или состоят на вооружении в Алжире (300 единиц на 1995 г.), Анголе, Афганистане, Вьетнаме, Египте (580 на 1995 г.), Израиле (трофейные египетские и сирийские), Ираке (1500 на начало ирано-иракской войны), Иране (трофейные иракские), Йемене, Кубе (400 на 1995 г.), Ливии, Монголии, Северной Корее, Сирии (1000 на 1995 г.), Сомали, Судане, Танзании, Эфиопии.

Боевое крещение Т-62 получили во время советско-китайского конфликта в районе о. Даманский 2-17 марта 1969 года. Во время нашей контратаки 15 марта один танк был поврежден и остался на ночь в ничейной зоне на льду р. Уссури. Утром огнем советской артиллерии лед метровой толщины вокруг танка был разбит, и он затонул. Однако в мае китайцы подняли танк, и в их руки попали секретные агрегаты: прицел, стабилизатор, а также оперенные подкалиберные снаряды. По-видимому, после этого и начались масштабные поставки рассекреченного танка в страны Ближнего Востока. В частности, с 1971 по 1973 год только в Египет было поставлено 200 Т-62. Танки Т-62 интенсивно использовались в арабо-израильских войнах 1973-го и 1982 годов и ирано-иракской войне. Вооруженная ими сирийская танковая дивизия принимала участие в операции “Буря в пустыне” в 1991 году. Несколько танковых полков, оснащенных Т-62, а затем Т-62М, действовали в составе Ограниченного контингента советских войск в Афганистане. На базе танка Т-62 выпускались командирские танки Т-62К и Т-62МК. Согласно данным, заявленным советской стороной на Венских переговорах по ограничению обычных вооружений в Европе, в 1990 году на европейской территории СССР, а также в частях, дислоцированных в Восточной Европе, находилось 2144 танка Т-62, Т-62К, Т-62М и Т-62МК. В составе частей внутренних войск танки Т-62М принимали участие в антитеррористической операции в Чечне.

ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ТАНКА Т-62

БОЕВАЯ МАССА, т: 37.
ЭКИПАЖ, чел.: 4.
ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ, мм:
длина – 8335,
ширина – 3300,
высота – 2395,
клиренс – 430.
ВООРУЖЕНИЕ: 1 пушка 2А20(У5ТС) калибра 115 мм, 1 пулемет ПКТ калибра 7,62.
БОЕКОМПЛЕКТ: 40 выстрелов, 2500 патронов.
СТАБИЛИЗАТОР ВООРУЖЕНИЯ: двухплоскостной “Метеор”.
ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯ: телескопический прицел ТШ-2Б-41, ночной прицел ТПН-1-41-11.
БРОНИРОВАНИЕ, мм: лоб корпуса – 100, борт – 80, башня – 242.
ДВИГАТЕЛЬ: В-55В, 12-цилиндровый, дизельный, четырехтактный, V-образный, жидкостного охлаждения, мощность 580 л.с. (426,88 кВт) при 2000 об/мин, рабочий объем 38 880 см3.
ТРАНСМИССИЯ: гитара, многодисковый главный фрикцион сухого трения, пятискоростная коробка передач, планетарные механизмы поворота, бортовые передачи.
ХОДОВАЯ ЧАСТЬ: пять обрезиненных опорных катков на борт, ведущее колесо заднего расположения со съемными зубчатыми венцами (зацепление цевочное), направляющее колесо; подвеска индивидуальная торсионная, гидравлические амортизаторы в подвесках передних и задних катков; в каждой гусенице 96 траков шириной 580 мм, шаг трака 137 мм.
СКОРОСТЬ МАКС., км/ч: 50.
ЗАПАС ХОДА, км: 450.
ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ:
угол подъема, град. – 32;
ширина рва, м – 2,85;
высота стенки, м – 0,8;
глубина брода, м – 1,4 (с ОПВТ- 5 м).
СРЕДСТВА СВЯЗИ: радиостанция Р-123, переговорное устройство Р-124.

Ракетный танк ИТ-1 (объект 150)

Единственный советский серийный танк с ракетным вооружением. Разрабатывался в КБ завода № 183 с 1957 по 1965 год на базе узлов и агрегатов танка Т-62. Принят на вооружение Постановлением СМ СССР № 703-261 от 3 сентября и приказом МО № 0269 от 6 ноября 1968 года под обозначением ИТ-1 (ИТ-истребитель танков). Изготавливался серийно на заводе № 183 с 1968 по 1970 год.

СЕРИЙНАЯ МОДИФИКАЦИЯ:
корпус сварной, башня литая полусферической формы с выдвижной установкой комплекса ракетного управляемого вооружения и механизмом заряжания, в котором помещалось 12 управляемых ракет. Система наведения ракет -радиокомандная полуавтоматическая.

Ракетный танк ИТ-1 недолго состоял на вооружении Советской Армии. По замыслу военных, отдельными батальонами истребителей танков должны были комплектоваться мотострелковые дивизии, разворачиваемые на танкоопасных направлениях. Было сформировано всего два таких батальона: один – в Белорусском, а другой – в Прикарпатском военных округах. В процессе испытаний и эксплуатации ракетный комплекс показал высокую надежность – до
96,7%. Однако его конструктивные недостатки: большие габариты и масса, устаревшая элементная база, большая мертвая зона, отсутствие пушки на танке и т.д. послужили причиной снятия ИТ-1 с вооружения. В боевых действиях эти боевые машины не участвовали и на экспорт не поставлялись.

ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ТАНКА ИТ-1

БОЕВАЯ МАССА, т: 34,5.
ЭКИПАЖ, чел.: 3.
ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ, мм:
длина – 6630,
ширина – 3300,
высота – 2200,
клиренс – 435.
ВООРУЖЕНИЕ: 1 комплекс ракетного вооружения 2К4 “Дракон”, 1 пулемет ПКТ калибра 7,62 мм. БОЕКОМПЛЕКТ: 15 танковых управляемых ракет ЗМ7, 2000 патронов.
СТАБИЛИЗАТОР ВООРУЖЕНИЯ: двухплоскостной 2ЭЗ.
ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯ: перископический прицел 1-ОП2, ночной прицел 1ПН12.
БРОНИРОВАНИЕ, мм: лоб корпуса-100, борт-80, башня-206.
ДВИГАТЕЛЬ: В-55А, 12-цилиндровый, дизельный, четырехтактный, V-образный, жидкостного охлаждения; мощность 580 л.с. (426,88 кВт), рабочий объем 38 880 см3.
ТРАНСМИССИЯ: гитара с приводом на генератор, многодисковый главный фрикцион сухого трения, пятискоростная коробка передач, планетарные механизмы поворота, бортовые передачи.
ХОДОВАЯ ЧАСТЬ: пять обрезиненных опорных катков на борт, ведущее колесо заднего расположения со съемными зубчатыми венцами (зацепление цевочное), направляющее колесо; подвеска индивидуальная торсионная; в каждой гусенице 96 траков шириной 580 мм, шаг трака 137 мм.
СКОРОСТЬ МАКС., км/ч: 50.
ЗАПАС ХОДА, км: 470.
ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ:
угол подъема, град. – 32;
ширина рва, м – 2,85;
высота стенки, м – 0,8;
глубина брода, м – 1,4 (с ОПВТ-5 м).
СРЕДСТВА СВЯЗИ: радиостанция Р-123, переговорное устройство Р-124.

Ракетный танк ИТ-1 («Истребитель Танков», «Объект 150»)

Ракетный танк ИТ-1

Разработка ракетного танка была поручена заводу №183 (главный конструктор Карцев Леонид Николаевич) на совещании в 1956 г. у заместителя председателя Совета Министров СССР В.А. Малышева. В ОКБ-520 завода №183 приняли решение создавать ракетный танк на базе серийного танка, а вместо пушки установить ракетное вооружение.

Эскизный проект ракетного танка «объект 150» был выпущен заводом №183 в 1958 г. В качестве шасси был использован танк Т-54, на котором отсутствовала пушка. В ходе проведения дальнейших проектных работ облик ракетного танка все больше отходил от своего предшественника. Максимальный боевой вес танка был превышен на две тонны и составил 32 т.

В результате ракетный танк «объект 150» был создан на базе узлов и агрегатов ганка Т-62 («объект 166»), заново была спроектирована более низкая башня. Корпус танка был сварной из броневых катаных листов. В приплюснутой литой башне размещалась выдвижная пусковая установка танковых управляемых снарядов (ТУРС), к ней крепилась прямоугольной формы автоматизированная боеукладка (4 ряда по три ТУРС в каждом – 12 управляемых ракет). Слева от укладки размещался наводчик, справа – командир машины. Пусковая установка обеспечивала захват ракеты из боеукладки, вынос ее из боевого отделения, освобождение сложенных консолей крыла от фиксаторов, предстартовую проверку и старт ракеты. Пусковая установка и башня были стабилизированы, что обеспечивало ведение стрельбы с хода. Боевая машина оснащалась дневным и ночным прицелами, стабилизатором станции наведения ракет. Башня имела электрический и ручной механизмы поворота. Пусковая установка перед стрельбой вместе с очередной ракетой выдвигалась через открывающийся люк наружу. Для танкового ракетного вооружения была выбрана система управления по радиолинии с обратной связью по световому лучу от установленного на ракете порохового трассера. Размещение более простого проводного канала связи с ракетой было невозможно, из-за необходимости ведения огня с хода. Стрельба ракетами с радиокомандной системой наведения велась не только днем, но и ночью с места и в движении на дистанции 300-3300(3500)м. В таком виде боевая машина получила обозначение ИТ-1 (истребитель танков -1).

В 1959 г. на заводе №183 было изготовлено два макетных образца ракетного танка с пусковыми установками, механизмами заряжания и аппаратурой. Один образец в апреле того же года направили в НИИ БТ на Кубинку. В июне 1960 г. заводской образец «объекта 150» был отправлен на Бронетанковый полигон под г. Красный Кут Саратовской области для показа руководству страны и лично Н.С.Хрущеву, который благожелательно принял объяснения по ракетному танку.

В августе 1961 г. на полигоне в Кубинке начались пуски ракеты ЗМ7 со стационарной пусковой установки, в январе 1962 г. начались пуски ракет с танка. Баллистические стрельбы были продолжены с апреля 1962 г. по июль 1963 г. Начались управляемые пуски на дальность 1,5 км в ночных условиях.

На третьей и четвертой опытных машинах ИТ-1 была изменена конструкция пусковой установки. Вместо ПУ со сбрасываемым рельсом перешли к безрельсовой конструкции. Совместные испытания двух опытных образцов «объекта 150» (ИТ-1) началось в 1964 г., в этом же году начался отстрел ракет. До конца года испытали 94 ракеты «Дракон». Наибольшие трудности были связаны с отработкой системы управления ракетой. 14 сентября 1964 г. на полигоне состоялся показ военной техники с участием Н.С.Хрущева, был представлен «объект 150». Танк тремя ракетами на дальности 3000 м поразил одну за другой три движущиеся танковые мишени.

Во время зимних войсковых испытаний в 1965 г. было выявлено, что при стрельбе ракета забивает снегом окно прицела-прибора наведения. Управление ракетой стало невозможным. После чего в прицел был введен снегоочиститель по типу автомобильного, который включался в работу автоматически при сходе ракеты с пусковой установки.

После завершения полигонных и войсковых испытаний ракетный танк «объект 150» под обозначением ИТ-1 (истребитель танков – 1) был принят на вооружение Советской Армии Постановлением СМ СССР № 703-261 от 3 сентября (приказ МО № 0269 от 6 ноября 1968 г.). ИТ-1 стал единственным чисто ракетным танком, принятым на вооружение в Советском Союзе. Танк серийно изготавливался на заводе № 183 с 1968 по 1970 годы.

Танками предполагалось оснащать отдельные танковые батальоны мотострелковых дивизий. Для опытной эксплуатации были созданы два отдельных батальона в Белорусском и Прикарпатском военных округах. Первый батальон оказался на материально-техническом обеспечении бронетанковых войск, второй – у ГРАУ. В результате один не получал запчастей для ракетного вооружения, второй – для шасси. К танку ИТ-1 было негативное отношение в ГБТУ и ГРАУ.

В процессе испытаний и эксплуатации ракетный комплекс показал высокую надежность – до 96,7%. Его конструктивные недостатки: большие габариты и масса, устаревшая элементная база, большая мертвая зона, отсутствие пушки на танке и т.д. послужили причиной снятия ИТ-1 с вооружения. После опытной эксплуатации оба батальона были расформированы, а ракетные танки ИТ-1 были переделаны в танковые тягачи (БТС-4Б). В боевых действиях ИТ-1 не участвовал и на экспорт не поставлялся.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector